Владимир Николаевич Васильев 
Искусственный отбор

Техник Большого Киева – 7

Владимир Васильев
Искусственный отбор

– Эй, ведьмак! Вставай, к тебе пришли!
«Жизнь забери! – подумал Геральт, мгновенно воспрянув ото сна. – В прошлый раз меня после этих слов пытались выселить из номера!»
И ведь выселили, хотя уплаченные накануне деньги он, понятное дело, из администратора вытряс.
К счастью, на сей раз никто не собирался выселять Геральта из оплаченного полулюкса винницкой гостиницы «Южный Буг».
– Ау, ведьмак! – В дверь осторожно заглянул коридорный. – Тут посетитель!
– Скажи ему, чтоб пришел через час! – пробурчал Геральт из‑под одеяла, не особо, впрочем, надеясь на успех. – А лучше через два.
Несколько секунд коридорный совещался с кем‑то невидимым за дверью.
– Хорошо, через два часа, – проинформировал коридорный и захлопнул дверь.
«Счастье‑то какое! – Геральт блаженно вытянулся на чистой простыне. Тело заныло от удовольствия и восторга. – Еще два часа!»
За последние две недели с относительным комфортом он провел всего одну ночь, да и ту на заднем сиденье престарелого и полусонного джипа на дикой автостоянке. Такие старые машины обычно покладисты; если вести себя дружелюбно и спокойно, считай, ночлег обеспечен. В ту ночь как раз накрапывал противный октябрьский дождик, запускал холодную влажную лапу за шиворот, и ночевать без крыши над головой было бы грустно и неуютно. Геральт рискнул сунуться на дикую стоянку и не прогадал.
Остальные ночи ведьмаку вспоминать не хотелось, даже сейчас, в чистой и теплой постели.
Одно было плохо: он потратил на гостиницу последние деньги, причем оплатил номер только за сутки, а значит, уже в полдень, как раз через два часа, его отсюда попрут. И останется Геральт снова без чистой постели, горячего душа и теплого сортира. Не смертельно, конечно, но как же надоедает ночевать под мостами в компании опустившихся орков или людей…
Впрочем, нынешний визит коридорного и кого‑то невидимого за дверью вселял определенный оптимизм. Скорее всего невидимый – потенциальный клиент. Вряд ли серьезный, иначе так просто не согласился бы на двухчасовую отсрочку. Но хоть какой‑то.
Будь клиент серьезным, Геральт вскочил бы как миленький. А так можно было позволить себе роскошь целых два часа валяться и ничего не делать. Разве что думать.
Например, о том, что жизнь ведьмака, в сущности, состоит из одинаковых повторяющихся блоков, только совершенно произвольно перемешанных. Взять хотя бы сегодняшнее пробуждение и «Эй, ведьмак, к тебе пришли». Сколько раз это уже происходило и сколько раз еще произойдет? Сколько раз Геральту и его коллегам – Ламберту, Эскелю, Койону – предстоит совершать одни и те же циклические действия? Получил аванс, разделался с каким‑нибудь опасным механизмом, пошел искать очередное задание. Нашел очередную работенку, получил аванс, разделался с каким‑нибудь опасным механизмом…
«Наверное, – думал Геральт, – бытие любого обывателя‑живого тоже состоит из повторяющихся блоков. Таких же, как рабочие циклы заводских роботов, записанные на компакт. Разнится лишь способ записи да содержимое цикла. Чем обыкновенно занимаются простые живые, жители обыкновенных кварталов Большого Киева или Большой Москвы? Или любого мегаполиса Евразии?»
Некоторое время Геральт тщетно напрягал воображение. Потом даже сел в кровати от нахлынувшего удивления.
Он не мог вообразить – чем заняты день‑деньской живые‑киевляне или москвичи? Или обитатели любого мегаполиса Евразии? Ну, там, жена‑дети… Понятно. Но как они добывают пропитание? Как общаются друг с другом, с домашними? С женами, в конце концов?
Мир вокруг ведьмака состоял только из слепой злобы враждебных механизмов, скупости нанимателей да глухой неприязни окружающих – тех самых живых‑обитателей, чья жизнь оказалась для Геральта непредставимой. Впервые в жизни Геральт осознал, насколько отличается от тех, чей покой призван хранить.
Но можно ли сказать, что у ведьмаков что‑либо отняли? Для этого нужно как минимум иметь с чем сравнивать.
Что тот же Геральт знает о семье? Его семья – это такие же угрюмые одиночки, истребители механических чудовищ. Это старый Весемир и хромой Владзеж. Это сопливая пацанва в Арзамасе, еще не прошедшая испытания фармацевтикой, и подрастающие счастливчики, выжившие после клинического кабинета. Мутанты. Не‑живые.
Семья ведьмака – верный ноутбук и глобальная сеть, вместилище знаний и слабо упорядоченной информации. Не раз выручавшая в самых немыслимых передрягах помповуха и простенький нож при поясе.
А что называют семьей остальные?
Сон как рукой сняло. Повалявшись еще минут десять и так и не найдя ответов, Геральт уныло поплелся в душ. Раз уж оплатил последними деньгами мирские удобства, надо использовать их на полную катушку.
Под струями горячей воды нежданно нахлынувшие вопросы и мысли отступили, уступив место простому физиологическому блаженству.
«А все‑таки хорошо, что я мутант, – подумал Геральт, изнывая под душем. – Вряд ли обыватель настолько отчетливо и выпукло, каждой клеточкой кожи, каждым сенсором ощущает, насколько это здорово – быть чистым».
За минуту до полудня, когда Геральт, одетый и собранный, снова валялся на кровати, в дверь опять постучали.
– Да‑да!
Вошел давешний коридорный.
– Э‑э‑э… – Коридорный стрельнул туда‑сюда наметанным взглядом. – Я вижу, ты не станешь продлевать номер?
– Не стану.
Геральт поднялся, забросил на плечо выцветший рюкзачок и приладил к боку ружье.
– Ну, что же… Там, за дверью один живой дожидается. С самого утра. Я его до десяти не пускал.
– Правильно, что не пускал. Спасибо. Извини, на чай ничего не будет – деньги кончились.
Коридорный безрадостно вздохнул. А Геральт спустя пару секунд уже оказался вне номера.
У дверей, нервно переминаясь с ноги на ногу, дежурил щуплый тип довольно жалкого вида. Он был примерно одного роста с Геральтом и почти того же телосложения. Но если ведьмак производил впечатление живого целеустремленного, сильного, решительного и уверенного в себе, то потенциальный клиент выглядел жалким и издерганным. Он казался ниже, нежели был на самом деле, плечи безвольно опущены, взгляд заполошно бегает, губы дрожат…
Типичный нюня и неудачник.
– А… Здравствуйте…
Геральт молча смерил его взглядом.
– У меня… Простите, что беспокою… У меня к вам дело…
– В баре, – сухо, суше даже чем обычно, отозвался Геральт. – Поговорим за яичницей со шкварками и кружкой пива.
Глаза незнакомца забегали еще сильнее.
– Я… не могу… У меня нет денег… Совсем.
– В таком случае не могу быть полезен, – так же сухо отрезал Геральт.
«Проклятье, – подумал он. – Ни заработка, ни завтрака. А Весемир вчера звонил, намекал, что Арзамасу‑16 нужно срочное вливание на счет…»
Что‑то там у них накрылось из жизненно важной машинерии. Пока заказали в кредит, у Халькдаффа на Выставке. Но ведь за покупку придется вскоре расплачиваться. Причем чем раньше, тем лучше. А тут, как на грех, ни у одного из действующих ведьмаков ни единого заказа!
– Это выгодное дело, – мямлил нюня, семеня за Геральтом по коридору. Ведьмак ступал уверенно и бесшумно, а под нюней даже покрытый ковровой дорожкой пол противно постанывал и поскрипывал.
– Без предоплаты не работаю, – не оборачиваясь бросил ведьмак и замолчал, на этот раз надолго.
Всю дорогу до лестницы, на самой лестнице и в холле гостиницы нюня плелся позади и канючил, канючил, канючил… На месте ведьмака любой живой не выдержал бы и взорвался. Наорал бы, а то и приложил надоедливого нюню. И хорошо, если ладонью, а не кулаком. Но Геральт его просто перестал замечать. Будто выключил слух и позабыл о нервах.
Ведьмаков не так‑то просто вывести из себя. Говоря по правде, это вообще вряд ли возможно.
На улице ведьмак на мгновение замер, оглядываясь и размышляя – куда бы пойти? Нюня едва не налетел на него со спины – в последний момент Геральт неуловимым движением ушел с пути нюни, едва заметно двинул ногами и полуобернулся.
Нюню пронесло мимо, а ведьмак принялся спускаться по лесенке.
Десять ступенек. Четыре секунды, если не торопиться.
Нюня снова пристроился следом, не прекращая увещеваний.
«Во привязался‑то», – подумал Геральт без всякого раздражения.
Раздражаться по разным пустякам? Вот еще!
Под ложечкой начало противно посасывать – полдень уже миновал, и организм тактично напоминал о насущных потребностях. В принципе ведьмак легко мог голодать и день, и два, и больше – если потребуется. Но кто говорит, что это доставило бы ему хоть каплю удовольствия?
Он направился прочь от гостиницы, к автовокзалу. Привычные городские шумы поглощали бы голос никак не желающего угомониться нюни, если бы Геральт сам не отсек все посторонние звуки.
С торца к гостинице примыкал ухоженный скверик со скромным памятником в центре. Вокруг памятника, вплотную к подстриженным кустам, очень удачно разместились несколько лавочек.
«Во! – подумал Геральт с воодушевлением. – Самое то для поразмыслить и принять решение!»
Вскоре ведьмак уже вольготно расположился на лавочке, рядом со снятым рюкзачком. Вдохнул полной грудью… и обнаружил рядом упрямца‑нюню.
– …Это действительно выгодное дело! Там денег на все хватит, и комплекс оплатить, и на ваш гонорар, и мне, чтобы откупиться. Даже останется еще! Там почти триста двадцать тысяч!
Названная цифра эхом отозвалась в мозгу Геральта. И заинтересовала.
– Триста двадцать тысяч чего? – уточнил ведьмак ровным голосом.
– Гривен! Триста двадцать тысяч гривен! Целое состояние, правда? – воодушевился нюня.
Его заметили! Его слушают!
– Осталось только добраться до комплекса и получить деньги! Я уверяю, дело верное!
– Стоп. – Геральт прищелкнул пальцами. Весемир вчера упомянул сумму в сто десять тысяч гривен, потому Геральт и заинтересовался. – С самого начала. Только коротко. Тебя как зовут?
– Лимон… Леха Лимон, – пробормотал человечек и неловко привстал. – К вашим услугам!
«Ага, – скептически подумал Геральт, не изменившись, впрочем, в лице. – Ты наслужишь… Месяц потом разгребать придется».
– Я занимался приручением этого комплекса…
– Какого комплекса? – все так же спокойно и безразлично уточнил Геральт.
– Комплекса автоматического слежения за подвижными объектами, называется «Охрана‑два», растет на БугМаше. Это неподалеку отсюда. Э‑э‑э… Так вот, я первый распознал начальные управляющие коды и понял назначение этого комплекса…
– Ты техник? – опять перебил Геральт.
– Ну… в какой‑то мере. – Лимон вымученно улыбнулся. – Так вот, когда я распознал коды, появилась возможность приручить этот комплекс и поставить его на службу живым – на любом охраняемом объекте такой оторвали бы с руками, потому что подобная система экономит массу сил и способна заменить до двух десятков живых сторожей…
«Ну, положим, живых никакими комплексами не заменить, – убежденно отметил Геральт. – Любую, даже самую мудреную машинерию слишком легко вывести из строя или тривиально обмануть».
– Но у меня не хватало прирученного оборудования, и я взял заем у «Ганса и братьев» – всего пять тысяч, – продолжал вещать о своих бедах Лимон.
Таким плаксивым голосом можно было вещать только о бедах.
– Еще бы неделя‑две, и я довел бы список управляющих кодов до ума, а там и продал бы комплекс – он стоит хороших денег, поверьте! Но тут срок займа истек, явились подручные Ганса и стали требовать погашения займа. Я работал днем и ночью… а потом меня перестали пускать на БугМаш! Просто не пустили однажды утром на проходной, и все! Сказали – не велено! А все купленное оборудование осталось там – я не могу сдать его даже за полцены, чтобы хоть частично погасить долг перед Гансом… Они включили счетчик, теперь я должен им уже двадцать две тысячи… И на БугМаш меня по‑прежнему не пускают…
– Ну и что? – хмыкнул Геральт без особого интереса.
– Они меня убьют, – упавшим голосом сообщил Лимон. – Сказали, если до конца недели не будет денег или комплекса – убьют.
– Ну, так ищи деньги или доставай свой комплекс, – посоветовал Геральт не без цинизма.
– Вот я вам и предлагаю – давайте проберемся ночью на завод и вынесем комплекс – он довольно компактен, основной модуль размером с чемодан; и комплект наружных датчиков примерно такого же размера.
– А теперь послушай меня, – изобразив на лице маску долготерпения, сказал Геральт. – Я – ведьмак. Ведьмаки работают только при условии полной предоплаты. Тебе это известно?
– Известно, – кивнул Лимон. – Вот я и предлагаю! Вынесем комплекс, продадим его, например, Шакиру – он высказывал заинтересованность, даже цену назвал: триста двадцать тысяч минус комиссионные агенту, это всего два процента! После этого я сразу смогу с вами расплатиться!
– Деньги вперед. – Геральт пожал плечами. – Иначе я с места не сдвинусь.
– Где же мне их взять? – плаксиво поинтересовался Лимон.
– Займи.
– Не могу! Я ведь в черном списке! Мне теперь никто не даст, Ганс постарался… И уехать куда‑нибудь мне не позволят, люди Ганса все время за мной приглядывают. Вон, глядите сами.
На перекрестке действительно некоторое время терлись два неприятных субъекта – человек и орк. С виду – типичные бандиты.
– Поймите, – прошептал Лимон донельзя трагическим голосом. – Меня действительно убьют…
– У тебя жена есть? – спросил вдруг Геральт. – И дети?
Собеседник удивленно уставился на ведьмака.
– Какое это имеет значе…
– Понятно, – кивнул Геральт. – Нету. Действительно, какая девчонка поведется на такого нытика и неудачника?
Лимон насупился было, но быстро снова стал тревожно‑испуганным. Похоже, даже его лузерские комплексы пасовали перед реальным страхом смерти.
– Влип ты, парень, – констатировал Геральт. – И поделом. Не был бы таким идиотом, не связался бы с бандитами.
– Вы ведь можете мне помочь! – выпалил Лимон.
– Могу. Если заплатишь.
– Я не могу заплатить прямо сейчас. – Лимон чуть не плакал. – Я клянусь, что отдам вам любую сумму, которую вы назовете!
– А если я запрошу миллион? – хмыкнул Геральт.
– Ну… я имею в виду, что исходить нужно из суммы, которую мы выручим за комплекс, минус долг Гансу… Все, что останется, – ваше.
Геральт натянуто улыбнулся:
– В кредит не работаю.
– Жизнь забери… Неужели вам меня не жалко?
– А почему мне должно быть тебя жалко? – удивился Геральт. – Только слюнтяев разных я еще из задницы не вытаскивал!
– Но ведь… Но ведь ведьмаки призваны защищать живых!
– От чудовищ, – уточнил Геральт вкрадчиво. – Причем чудовищ, порожденных техникой и механикой. А разнообразные Гансы и их прихлебатели – не моя епархия.
– Вы храните город, – одними губами взмолился Лимон. – Неужели я не достоин зваться частью города?
– Такие, как ты, – жестко сказал ведьмак, – не достойны. По большому счету, если бандиты вырежут слюнтяев и недотеп, городу станет только лучше. Впрочем, тут и бандиты не нужны, если разобраться. Детей ведь у тебя нет? Значит, свое слюнтяйство ты никому не передашь. Вымрешь, как вымерли когда‑то катапульты.
– Ну и чем тогда ведьмаки лучше тех же бандитов? – Лимон все еще надеялся переубедить Геральта.
– Тем, что ведьмаки никого не трогают без причины. Если таких, как ты, станет много – бандиты будут жировать. А если вместо скулежа им будут сразу стрелять в рожу, то и придется присмиреть самым отъявленным негодяям. Так что не трудись: я заинтересован, чтобы тебя и тебе подобных передавили как можно скорее. Так‑то…
Геральт не договорил. Из припарковавшейся напротив скверика легковушки выбрался грузный вирг и решительным шагом направился к лавочке, на которой обосновался Геральт. Почти минуту вирг не отрывал взгляда от татуированной ведьмачьей лысины.
– Ведьмак? – басом осведомился вирг, приблизившись.
– Ведьмак, – нейтрально отозвался Геральт.
– Мой сын застрял в лифте. Поехали.
– Тысяча, – не шелохнувшись, запросил Геральт.
Вирг немедленно выудил из внутреннего кармана бумажник, покопался в нем и протянул ведьмаку две бумажки по пятьсот гривен.
– Учись общаться с ведьмаками. – Геральт подмигнул притихшему Лимону, взял у вирга деньги и встал, подхватив рюкзачок. – Я готов. Поехали.

* * *

С пацаном в лифте никаких проблем не возникло. Вирг оказался головастым живым: сам уехал за помощью (откуда‑то узнал, что в «Южном Буге» остановился ведьмак), а жену с домработницей оставил у лифта, чтоб с сынулей разговаривали и в панику тому ударяться не давали – от криков лифт мог и взбрыкнуть. Когда приехал Геральт, мамаша как раз заряжала очередную сказку про Бодю Красного Джипа. Ведьмак, не теряя времени попусту, отыскал щит с тумблером аварийного открывания дверей, принял пролезшего в щель под потолком вихрастого виржонка, сурово наказал папаше ни в коем случае не пытаться лезть в щит самостоятельно, даже если, не приведи жизнь, произошедшее повторится. Когда домработница накрыла быстренько на кухне выпить‑закусить, шепотом поведал папаше придуманную на ходу душераздирающую историю, как кто‑то самостоятельно пытался вызволить застрявших в лифте и тех насмерть пожгло оборванным силовым кабелем. Выпили‑закусили; затем Геральт пожал посмурневшему виргу руку, потрепал по вихрам пацаненка и чрезвычайно довольный собой удалился.
Теперь можно было и поесть, и еще несколько дней в гостинице понежиться.
Впрочем, нежиться Геральт не стал, хотя не преминул основательно подкрепиться.
Леха Лимон перехватил его на выходе из гостиничного бара.
– Послушайте…
– Опять ты? – Геральт остановился, с жалостью глядя на нюню. – Тебя еще не пристукнули?
Лимон отшатнулся. Похоже, за время отсутствия Геральта бандиты Ганса провели с Лимоном разъяснительную беседу, о чем красноречиво свидетельствовал свежий кровоподтек на скуле нюни и грязь на рукаве и брюках.
– Если вы мне не поможете, мне конец, – еле слышно вымолвил Лимон.
– Аминь, – буркнул Геральт. – Покойся с миром.
Лимон бухнулся на колени и попытался облобызать Геральту ботинки.
– Ты что, вконец рехнулся? – Геральт сердито сграбастал Лимона за шиворот и оторвал от себя. – Ну‑ка, катись давай отсюда! Еще раз тебя увижу – дам в ухо. Или вообще пристрелю, избавлю молодчиков Ганса от трудов.
Наподдав Лимону под зад, Геральт зашагал в сторону автовокзала.
Нюня, просеменив несколько метров, потерял ход. Плечи его окончательно поникли, а вид сделался такой жалкий, что у Геральта неизбежно дрогнуло бы сердце, обернись он и взгляни.
Но Геральт не обернулся и не взглянул.
Выйдя на обочину, он некоторое время голосовал. Первый же таксист на желтых «Черкассах» охотно притормозил. Геральт без промедления скользнул в машину и хлопнул дверцей.
– На БугМаш. К проходной.
– Пятерка.
– Годится, – кивнул Геральт. – Пристегиваться?
Таксист, сухопарый человек, обладатель крючковатого птичьего носа и потрясающих бакенбардов, меланхолично вырулил в крайний ряд.
– Пристегивайся, коли охота, – сказал он чуть погодя. – Но я еще ни разу не бился. Правда, мась?
Он погладил узкой ладонью по торпеде. Видимо, таксист любил свои «Черкассы». Впрочем, среди шоферов такое не редкость.
Ехали минут двадцать. Перед серым зданием, в котором безошибочно угадывалась заводская управа, таксист притормозил.
– А скажи‑ка, батя, – миролюбиво спросил Геральт, шаря в кармане. – Что, на БугМаше клан какой заправляет, или как?
– Известное дело, заправляет. – Таксист пожал плечами. – Завод большой, как без клана. Шакир тут командует. Из орков.
– Угу, – кивнул Геральт, протягивая пятерку. – Понятно. Спасибо, батя! Удачи тебе.
– И тебе, мил человек…
«Черкассы», фырча выхлопом, укатили; ведьмак остался на пустынной площадке перед главным зданием из стекла и бетона. Впрочем, площадка не была совсем уж пустынной: пара автомобилей на ней все же дремала. Бежевый микроавтобус с изрисованными рекламой боками и слегка битый джип полувоенного образца.
Последнее Геральту не понравилось. Военные машины слыли крайне своенравными и приручались из рук вон плохо. А военные полигоны и места концентрации военной техники издавна пользовались в Большом Киеве и окрестных мегаполисах прочной дурной славой, куда не отваживались соваться даже ведьмаки. Если до конца придерживаться истины, то как раз ведьмаки в такие гиблые места иногда совались. Но ненадолго, с величайшей осторожностью и лишь по сильной профессиональной нужде. Подобные визиты по возможности держались в тайне.
Битость джипа заключалась в покореженном бампере, а также мятых крыле и двери со стороны водителя. Кроме того, дверь была по меньшей мере в трех местах прострелена, скорее всего из пистолета. Тем не менее джип носил явные следы прирученности. Зайдя спереди, Геральт углядел на радиаторе эмблему Халькдаффа и со знанием дела покачал головой. Ну да, если кто и мог приручить военного монстра, то именно этот магистр. Говорят, он даже с совершенно неуправляемыми черноморскими броненосцами в свое время имел дело.
Но кто мог ездить на подобной машине? Вряд ли какой‑нибудь добропорядочный живой. А вот какие‑нибудь громилы из заводского клана – запросто.
Что и следует учесть.
Перед входом Геральт вынул из кармана куртки зеркальные очки и надел их.
Войдя в просторный холл‑вестибюль, Геральт сразу же направился к остекленному стакану, в котором скучал охранник.
Наличие охранника Геральта не слишком удивило – раз нюню Лимона не пустили на завод, значит, клан охранял свою территорию достаточно бдительно. И на проходной всегда есть кому сказать: «Не велено».
Новичок на месте Геральта, вероятно, некоторое время осматривался бы, вел себя не слишком уверенно – в этом случае охранники становятся наглыми и самоуверенными до предела. Но ведьмак сотни раз за свою карьеру проникал на заводы через охраняемые проходные. И прекрасно знал, как нужно обращаться с публикой на вахте.
С каменным лицом, ни слова не говоря, Геральт пер прямо в проход, перегороженный эфемерной хромированной планкой вертушки. Охранник должен нажать педаль, тогда барабан провернется и планка уйдет вниз, а за спиной проходящего новая встанет на ее место.
Охранник скупо улыбался и тоже пока молчал. Педаль нажимать он явно не спешил.
Геральт замедлился в проходе и остановился перед планкой. Выждал секунд пять. Потом повернул лысую татуированную голову к охраннику. Две зеркальных капли отразили самодовольную рожу охранника – здоровенного до неправдоподобия полуорка.
– Ну, что? – недружелюбно процедил Геральт. – Нажмешь на педаль или мне тут разнести все вдребезги?
Такого охранник не ожидал.
– Чего? – лицо его вытянулось.
Геральт видел, что стекло будки не простое, усиленное. По всей вероятности, даже пуленепробиваемое. Поэтому просунул ствол помповухи в окошко и первым же выстрелом вдребезги разнес стоящий на столе охранника будильник.
Когда грохот и звон смолкли, охранник сумел выдавить из себя не очень внятное:
– Ты что, псих? Это территория клана!
– Мне плевать. Я ведьмак. Поэтому хожу где вздумается.
– Ведьмак? – В глазах охранника впервые промелькнуло некое подобие понимания. – А, ну да… Татуировка…
Геральт навел ружье на охранника.
– Жму, жму! – заторопился тот и чуть качнулся – явно потянулся ногой к педали. Красный огонек на турникете сменился зеленым, и планка послушно подалась под нажимом бедра Геральта. Шаг, другой – и ведьмак ступил на территорию завода.
Он не оборачивался, но тем не менее прекрасно знал, что делает сейчас охранник. Во‑первых, тянет из кобуры пистолет, а во‑вторых, зажав между плечом и щекой телефонную трубку, давит на кнопку вызова, дабы оповестить руководство клана о визите ведьмака. Геральт знал это отчасти благодаря обостренным ведьмачьим чувствам, отчасти – благодаря богатому опыту.
Он не напрасно обставил свой визит столь пышно – стрельба, грохот, почивший будильник. Проникни он на завод тайно, существовал бы немалый риск, что клан сначала попытается его втихую подстрелить, а уж потом станет разбираться, кого это принесло в гости. Ведьмака клан первое время трогать точно не станет, да еще так красиво появившегося. Предпочтут выждать, дабы понять – а зачем, собственно, пожаловал гость из Арзамаса‑16? Времени, как рассчитывал Геральт, должно было хватить с лихвой.
Теперь нужно срочно отловить кого‑нибудь из низшего звена клана, а еще лучше из рядовых заводчан или дикарей. В самом деле – не у охранника же спрашивать, где именно на заводе работало жалкое существо по имени Леха Лимон? В каком цеху?
Однако подсказку Геральт нашел неожиданно быстро, едва вышел из корпуса на территорию. В виде деревянной стрелки на деревянном же столбике. Стрелка была окрашена давно облупившейся белой краской; поверх тянулась каллиграфическая надпись: «Лаборатории»; указывала стрелка на виднеющийся невдалеке аккуратненький трехэтажный корпус, к которому вела жиденькая тополиная аллея.
«Ага, – подумал ведьмак. – Девяносто против десяти, что тут».
При входе в корпус нашелся свой охранник, на этот раз далеко не такой здоровенный и грозный. Пожилой толстячок из людей, щеголявший в форменной фуражке и очках в золоченой оправе. Толстячок имел весьма благодушный вид, наверное, полагал, что случайные люди по территории не шляются. Ну, при такой‑то внешней охране толстячок имел на то все основания.
– День добрый, – подпустив в голос скучающих ноток, поздоровался Геральт. – Как дежурится?
– Доброго здоровья, – дружелюбно кивнул толстячок. – Да помаленьку…
– Лимон тут, что ли, работал?
– Лимон? Малохольный такой?
– Угу.
– Тут, на третьем этаже, в триста семнадцатой. А что?
– Да так… Должок за ним числится один.
Толстячок закивал:
– Слышал, слышал… На Ганса работаешь?
– Нет. Лифт там?
Сомкнутые двери лифта и кнопку вызова Геральт давно уже разглядел.
– Там. Только я тебя в книгу записать должен. Минутку…
Толстячок вынул откуда‑то из‑под стола засаленный журнал, плюнул на палец и принялся переворачивать страницы.
– Звать тебя как? – спросил он, найдя нужную.
– Тимур Горчев, компания «Тульчинские измерительные приборы».
Шевеля губами, толстячок записывал.
– Должность есть?
– А как же! Калибровщик.
– Угу, записал. На выходе отметишься.
– Понял, – кивнул Геральт и вразвалку направился к лифту.
В лифте он добыл из рюкзака шерстяную шапочку и натянул на лысину – ни к чему светить на этажах ведьмачью татуировку. А зеркальные очки снял и спрятал в нагрудный карман.
На третьем этаже встретился унылого вида половинчик, протирающий пыль с подоконников. На Геральта он покосился, но ничего не сказал, даже не поздоровался, хотя Геральт, поравнявшись с ним, деловито кивнул.
Триста семнадцатая оказалась заперта, но к такому повороту событий ведьмак был вполне готов, заранее нащупав в кармане коробочку с отмычками. Замок на дверях лаборатории был детский, есть умельцы, которым и отмычка‑то не понадобилась бы. Хватило бы ногтя. Но Геральт ногти никогда не отращивал, предпочитал пользоваться отмычками.
Лимон скорее всего при помощи родного ключа отпирал бы дверь дольше.
Лаборатория была довольно просторная; судя по запыленным столам и подоконникам, давешнему половинчику вход сюда был заказан. Изучив степень запыленности, Геральт легко отыскал предмет вожделений Лимона – действительно похожий на средних размеров чемодан комплекс «Охрана‑два». Рядом нашелся и чемодан поменьше с наружными датчиками. Отсоединив единственный подключенный к комплексу датчик, Геральт смотал кабель, упаковал датчик в чехол и пристроил в незанятой нише второго чемодана. Так же быстро и сноровисто он перевел в походное состояние и основной модуль.
«Теперь коды», – подумал Геральт, осматриваясь.
Наработки Лехи Лимона его совершенно не интересовали. Сразу было понятно, какого уровня он техник, если к выросшей на этом же заводе системе подбирал управляющие коды вслепую.
Невооруженным взглядом было видно, что на единственной полочке с бумагами кто‑то недавно рылся. Две толстые общие тетради с записями все еще стояли на полке, но как минимум одну успели изъять. Однако оставшиеся тетради внимания Геральта не удостоились.
Геральт прекрасно знал, что делать дальше. Именно за это знание он и брал с киевлян плату, как правило, весьма высокую.
Первым делом он изучил табличку на внутренней крышке чемодана с комплексом.
«Изделие О‑II модель 730245‑прим», – гласила табличка. Ниже химическим карандашом от руки было выведено: «Инв. номер 001».
– Семьсот тридцать двести сорок пять. Прим, – тихо пробурчал Геральт вслух.
И сдвинул скользящую дверцу стола‑тумбы. Ногой. Только после этого присел на корточки.
Внутри тоже было пыльно, даже чихнуть захотелось. Пыль лежала везде – на темно‑зеленых коробках с надписями, на полках, на кипах толстых брошюр. Геральт искал. Не найдя – сдвинул дверцу соседнего стола, такого же. Потом еще одного.
На поиски ушло около десяти минут. Наконец искомое было обнаружено: зеленый деревянный ящик с черной надписью: «Изделие О‑II модель 730245‑прим. Запасное имущество и принадлежности». И рядом строка химическим карандашом: «Инв. номер 001».
Геральт довольно хмыкнул, затем вытащил из пазов крышку. Внутри в промасленной бумаге хранились некие малоинтересные в данный момент железки, а также несколько брошюр в запаянном полиэтиленовом пакете.
Вскрыть пакет было делом секунды. Брошюр было три: техническое описание и схемы изделия О‑II модель 730245‑прим, формуляр запасных частей на него же и сводная таблица управляющих кодов.
Вот и все. Дело сделано.
Водворив крышку на место, Геральт спрятал ящик с ЗиПом в стол, закрыл все дверцы, а пакет с брошюрами упрятал в рюкзачок. Очень вовремя: подойдя к окну, ведьмак увидел с десяток живых, спешащих по аллейке жидких тополей от проходной к лабораторному корпусу.
«Ага, – подумал Геральт. – Вот и комитет по встрече».
Он покосился на комплекс и принадлежности.
«Пожалуй, с такими чемоданами особо не побегаешь…»
Секундой позже выкристаллизовалась другая мысль:
«А зачем, собственно, бегать? Самое ценное все равно уже у меня в шмотнике…»
Мысль была дельная и, главное, вполне справедливая. Если вести себя соответствующим образом, имелся реальный шанс обтяпать дельце успешно.
Остаток времени до прихода заводчан Геральт просидел на краешке стола, болтая ногой в тяжелом гномьем ботинке и насвистывая «И вдали, и вблизи».
От могучего удара входная дверь распахнулась и грохнула о стену; с шелестом осыпалась штукатурка. Геральт не изменил позы, только насвистывать перестал.
Пожаловал, конечно же, клан, причем его силовое крыло – где еще могут подвизаться такие мордовороты? А вон и бригадир… впрочем, это даже, наверное, не бригадир, а доверенное лицо хозяина.
Геральт присмотрелся и убедился, что невысокий худой орк вполне может оказаться даже и самим хозяином. Одет, во всяком случае, в дорогое. И цепь золотая на шее не из тех, что потолще и помассивнее, а из тех, что подороже и похудожественнее, с претензией. БугМаш, в конце концов, не такой уж и большой завод, верховодить тут может и такой вот простоватый орк. Хотя над ним скорее всего все равно маячит кто‑то из местной управы, кто‑то в строгом костюме, галстуке, при референтах и золоченом значке на лацкане пиджака.
– Он? – сухо спросил орк у вошедшего последним охранника с внешней проходной.
– Он, – подтвердил тот. – Только шапку нацепил и очки снял.
Геральта демонстративно взяли на стволы. Пушки у мордоворотов были внушительные, сорок пятые «гибсы».
Самый маленький из мордоворотов подал боссу стул. Тот уселся, закинув ногу за ногу.
– Ну, – предложил босс. – Давай знакомиться.
– Давай, – беззаботно улыбнулся Геральт. – Меня зовут Геральт.
– Надо же! Записался Тимуром Горчевым, а сам Геральт. И откуда ж ты такой шустрый, Геральт? Ручаюсь, что не из Тульчина. – Босс говорил внешне совершенно мирно. Но ведьмак знал, что за этим кажущимся миролюбием прячется обыкновенный бандит, обыкновенный зверь без жалости и сострадания, способный ради собственной выгоды закатать в цементный раствор родную мать.
– Я пока не услышал твоего имени, – ровно сказал Геральт. – Согласись, это невежливо: ты мое имя знаешь, а я твое – нет.
Босс усмехнулся и сделал едва заметный знак ближнему громиле. Обычный живой такой знак скорее всего действительно не заметил бы. Однако ведьмак подобного зевка никогда не допустит.
Громила резко, без замаха выбросил руку. Но вместо ожидаемого увесистого тычка под дых Геральту он попал в пустоту. А мгновением позже дикой болью взорвались суставы и сухожилия, руку нещадно вывернуло; громила судорожно хекнул, перевернулся в воздухе и с ужасающим грохотом грянулся о стол. Посыпалось стекло. Еще мгновением позже ведьмак возник на прежнем месте, только теперь у него в руках было ружье, и зрачок толстенного ствола глядел точно в лицо боссу.
– Вели своим мальчикам убрать пушки, – холодно посоветовал Геральт. – И представься. Я не люблю общаться с анонимами.
– Ты даже знаешь слово «аноним»! – искренне поразился босс. – Хорошо. Спрячьте оружие все. Меня зовут Шакир.
Мальчики вышколенно попрятали «гибсы». Геральт тоже прекратил целиться Шакиру в лицо, пристегнул помповуху к боку. Впрочем, при нужде он все равно мог выстрелить быстрее, чем любой из громил.
– Я много разных слов знаю, – сообщил Геральт нейтрально.
– По‑моему, ты действительно ведьмак.
– Ведьмак, ведьмак, не сомневайся.
– Что тебя привело на БугМаш?
– Как всегда, – усмехнулся Геральт. – Жажда наживы.
– Но на этом заводе все спокойно и тихо. Чудовищ тут нет. Машины тут растут большей частью умные да мудреные. Что тут делать ведьмаку?
Геральт не стушевался:
– Например, продать некоему Шакиру охранный комплекс.
Шакир изобразил вежливую улыбку:
– Продавать мне охранный комплекс, выросший на моем же заводе? Да ты самый настоящий нахал, братец!
– Я тебе не братец, – равнодушно отозвался Геральт. – А что до комплекса, так умей вы с ним обращаться, давно бы уже смонтировали его где следует. У вас нет управляющих кодов. И схему монтажа внешних датчиков кто попало не привяжет к реальной территории. Тут нужен спец.
Шакир несколько секунд внимательно глядел на Геральта.
– Тебя нанял Леха Лимон?
– Пытался. – Ведьмак не стал лгать. – Но у него не нашлось чем заплатить.
– Да, действительно. Кажется, он крупно задолжал Гансу?
– Меня не интересует, кому и сколько он задолжал. – В голосе Геральта снова появилось равнодушие. – Меня интересует другое.
– Что?
– Деньги. Я слышал, ты хотел купить комплекс… точнее, управляющие коды к нему. Я могу их продать. Коды, схемы, весь пакет документации, имея который комплекс сумеет смонтировать и запустить даже такой болван, как Леха Лимон.
– Значит, ты знал, где хранится документация… Неужели здесь? В этой самой лаборатории, где Лимон без особых результатов парился полтора года? Какая проза.
Ведьмак промолчал.
Некоторое время Шакир просидел в задумчивости.
– А ведь против двух десятков вооруженных живых даже ты не выстоишь, ведьмак. Что мешает мне натравить их на тебя? Убить, обыскать. Если не найдем – перевернуть вверх дном всю лабораторию?
– А ты попробуй. – Геральт пожал плечами. – Если жить надоело.
Подручные Шакира выглядели бледновато: их пострадавший коллега продолжал валяться у стола, усыпанный осколками битого стекла и белесым мерзкого вида порошком из некогда стоявшей на столе кюветы. Признаков жизни коллега последние минуты не подавал.
– Ты нас явно заметил заранее и поджидал, – заговорил Шакир. На лице его возникла некоторая задумчивость. – Стало быть, ты подготовился. Ручаюсь, ты спрятал документацию так, что с наскоку ее не найти. Впрочем, от документации самой по себе проку мало, нужен еще техник, который в ней разберется. Техник или ведьмак. Получается, что проще заплатить тебе и получить готовый рабочий комплекс, чем сначала искать документацию, потом специалиста. И не факт еще, что комплекс заработает.
Геральт слушал сии интеллектуальные упражнения с вежливым интересом.
– Ладно, – Шакир хлопнул себя по колену холеной ладонью. – Десять тысяч.
Ведьмак непринужденно засмеялся.
– Целых десять? Ха!
– А что? – Шакир манерно двинул бровью. – Хорошие деньги.
– Да не очень, – не согласился Геральт. – Особенно если сравнить с обещанной Лимону суммой.
Шакир по‑свойски взглянул на ведьмака и развел руки в стороны:
– Полноте, этому болвану я пообещал просто цифру с потолка! Не может этот паршивый комплекс столько стоить!
– Еще как может. И мне цена в триста двадцать тысяч гривен очень даже нравится. Тем более что я‑то ее взял как раз не с потолка, а с твоих же слов.
– Со слов Лимона, – жестко уточнил Шакир. – Моих слов ты не слышал.
– Хорошо, – легко согласился Геральт. – Со слов Лимона. И, заметь, мои слова ты уже слышал. В отличие от…
Шакир впечатленно покачал головой:
– Да! Ушлые вы ребята! Раздеваете на ходу.
– Работа такая.
Шакир выдержал паузу и сокрушенно вздохнул:
– Ну что же… Ты не оставляешь мне выбора. Я согласен.
– Вот и прекрасно. Деньги принесешь в гостиницу «Южный Буг» через три часа. В какой номер, еще не знаю, спросишь у администратора, где ведьмак остановился. Документацию получишь там же. Шутить не советую.
Геральт сгреб со стола рюкзачок, переступил через находящегося в отрубе громилу, отодвинул с дороги второго и сделал Шакиру ручкой:
– До встречи!
А потом вышел за дверь. Шаги его гулко разносились по коридору – ведьмак намеренно ступал так, чтоб его было слышно.
– Капрон, Сурик! – негромко приказал Шакир. – Приглядите за ним. Только тихонечко…
Шакир поступил не слишком умно: даже сквозь грохот собственных шагов находящийся в противоположном конце коридора, у самого лифта, ведьмак его слова услышал. Но Шакиру в голову не могло прийти, что этот мутант, прячущий под шапочкой татуированную лысину, имеет запредельный слух.
Словам Шакира Геральт лишь криво усмехнулся.
Толстячок на входе в корпус при виде ведьмака чуть рогалик изо рта не выронил. Он совершенно справедливо посчитал, что донесшийся с третьего этажа грохот однозначно свидетельствует о незавидной судьбе «Тимура Горчева» из придуманных «Тульчинских измерительных приборов». Ан нет, посетитель жив и совершенно цел…
– Пока, батя, – Геральт толстячку даже подмигнул.
Уже на аллее перед корпусом он подумал, что забыл расписаться в журнале, – толстячку за это может и нагореть. Но ничего похожего на угрызения совести ведьмак не испытал.

* * *

В «Южном Буге» Геральт снял еще один номер в дополнение к уже имеющемуся, причем на другом этаже. Сунув администратору двадцатник, объяснил, о каком из них следует сообщать ожидаемым посетителям. После чего некоторое время колдовал в этом самом номере, предназначенном для переговоров и передачи денег.
Потом сделал несколько звонков, иногда заглядывая в пухлый телефонный справочник, который обитал на прикроватной тумбочке. Отзвонившись – набросал по нескольку строк на чистые бумажные листы с логотипом гостиницы.
И в самом конце позвонил Весемиру – разумеется, по мобильнику. Весемир одобрил.
Через полчаса он был готов. До решающего эпизода оставалось еще полтора. Все это время Геральт расслабленно валялся на неразобранной кровати.
Первыми появились инкассаторы из «Гномиш Кредитинвест» – четверо кубических гномов в шлемах, бронежилетах и со скорострельными автоматами почти что без ствола, плюс один гном с пуленепробиваемым чемоданом, пристегнутым к запястью, и лишь с пистолетом на поясе. Еще два гнома‑бойца остались за дверью, Геральт это слышал. Одного даже успел заметить в щелочку, когда дверь уже закрывалась.
– Геральт? – вопросительно обратился к ведьмаку гном с чемоданом.
– Да, это я. Плательщики пока не прибыли, прошу вас, располагайтесь. Они вот‑вот появятся.
Гном‑кассир удовлетворенно кивнул и присел на стул. Остальные взяли комнату в правильный крест, держа автоматы под руками. Ребята это были серьезные и последовательные во всем, чем занимались.
– Откровенно говоря, сумма, которую вы собираетесь переводить, слишком мала для подобного эскорта, – сообщил кассир. – Но, учитывая то, что вы наш старый и проверенный клиент, руководство банка решило пойти вам навстречу.
– Спасибо! Я искренне тронут! – поблагодарил Геральт. Он и правда радовался хорошим отношениям с одним из самых стабильных банков Большого Киева. Хотя подозревал: дело вовсе не в нем самом, а в том, что при звонке в банк было упомянуто имя Весемира и название «Арзамас‑16».
Вторым заявились два орка из окружения Ганса Берштойга, местного воротилы с репутацией горлореза. При виде кубических гномов в полной боевой они побледнели и присмирели, особенно когда один из инкассаторов могучим басом посоветовал «не касаться своих пукалок». Орки тихонечко уселись на кровать и затихли.
Потом, минуты через три, Геральт отследил на балконе Койона с поясным пулеметом. Друг‑ведьмак сумел влезть на балкон так, что Геральт этого не заметил! Высший пилотаж. Афишировать наличие огневого прикрытия Геральт, понятное дело, не стал, только лишний раз порадовался достаточно плотному тюлю на окнах.
Ну а вскоре и Шакир со своими ребятами пожаловал; следом за ними ввалились и оставшиеся гномы из коридора, причем мордовороты Шакира, невзирая на превосходство в росте, рядом с гномами смотрелись все равно бледновато. И ручки демонстративно держали на виду – знали, с кем дело имеют.
В номере сразу стало тесно. Геральт на правах хозяина предложил Шакиру стул.
– Итак! – начал он, хлопнув ладонями и потерев их друг о друга. – Во‑первых, я хотел бы увидеть деньги.
– А я сначала хотел бы увидеть документацию, – буркнул Шакир неприветливо. На присутствие столь внушительной компании при сделке он явно не рассчитывал. Ситуация, несомненно, ломала его планы.
– Господин Шакир, играйте, пожалуйста, по правилам. Ведьмаки никого и никогда не обманывают.
– Мало ли что ведьма…
– Деньги покажите! – рявкнул Геральт с металлом в голосе.
Одновременно все шестеро гномов‑бойцов качнулись вперед. Вроде бы никакой угрозы это движение и не несло, но у всех присутствующих мороз продрал по коже. Все‑таки умеют банкиры подбирать людей во внешнюю охрану…
Шакир буркнул нечто маловразумительное, однако сделал знак одному из своих. Тот подчеркнуто медленно шагнул к столу и поставил на полированную поверхность небольшой кожаный кейс. Потом так же медленно открыл его и высыпал на стол деньги. Десятка три толстых пачек в банковской упаковке. По иронии судьбы на упаковках красовались знакомые эмблемы «Гномиш Кредитинвест».
– Коллега! – Геральт обернулся к гному‑кассиру. Тот встал и тоже промаршировал к столу. Живой Шакира с пустым кейсом в руках невольно попятился в сторону.
– Триста двадцать тысяч гривен! – объявил гном спустя полминуты. – Банкноты настоящие. Если нужно, могу проверить каждую, но, по‑моему, это ни к чему: упаковка нашего банка подлинная.
– Отлично! – удовлетворился Геральт. – Не надо проверять. – И повернулся к Шакиру: – Пусть кто‑нибудь из твоих людей заглянет во‑он в ту тумбочку.
– Капрон! – неохотно буркнул орк, и один из мордоворотов, который, кстати, в компании себе подобного сопровождал Геральта от БугМаша до самой гостиницы, вперевалку подошел к тумбочке и отворил дверцу.
– Тут пусто, – сообщил мордоворот. Шакир недобро насупился.
– Глянь под полкой. Снизу.
Капрон кряхтя встал на четвереньки и заглянул в тумбочку, склонив голову почти к самому ковру. На лице его прорезалось некоторое понимание. Потом он на ощупь отодрал две полосы липкой ленты и вынул из импровизированного тайника полиэтиленовый пакет с документацией на комплекс.
Понятное дело, Геральт насчет подобного «тайника» не питал особых иллюзий: внимательного обыска тот точно не пережил бы. Но вот дать фору в пару минут, если что‑нибудь пошло бы не так, вполне был в состоянии.
– Ознакомьтесь, – нейтрально предложил Геральт не столько Шакиру, сколько безошибочно угадываемому в свите его мордоворотов технику. Техник сам по себе был тоже дядя немаленький, но на фоне остальных громил и особенно гномов смотрелся не то что бледно – вообще никак не смотрелся.
Он уверенно вскрыл пакет, вскользь проглядел каждую из трех брошюр, особое внимание уделив третьей, с таблицами кодов. Затем нетвердым от волнения голосом заверил своего босса:
– Это то, что нам нужно.
– А теперь извольте расписочку! – бодро предложил Геральт, выкладывая рядом с деньгами лист бумаги. – Я уже поставил автограф, теперь дело за тобой… Все честь по чести: «Я, покупатель, в обмен на оговоренную сумму в гривнах получил из рук продавца интересующий товар в надлежащем виде, никаких претензий не имею, в чем и расписываюсь…» Вот здесь.
Шакир угрюмо покосился на гномов. Заводской клан явно не собирался расставаться с деньгами вот так запросто, но внушающий суеверный ужас эскорт «Гномиш Кредитинвеста» мог кого угодно заставить изменить первоначальные планы. С каменным лицом Шакир вывел на листе каллиграфически безупречную подпись.
– Отлично! Сделка состоялась! А теперь, господа заводчане, я прошу вас покинуть сии скромные пенаты. У меня еще несколько конфиденциальных дел.
Трое из гномов‑бойцов тщательно сопроводили малосимпатичную гоп‑компанию Шакира к выходу и плотно затворили дверь номера со стороны коридора. Четвертый встал у самого выхода.
– Теперь вы. – Геральт щелкнул пальцами в сторону людей Ганса. – Сколько вам должен Леха Лимон?
– Двадцать три штуки, – хрипло сообщил один.
– Недавно ж было двадцать две! – удивился Геральт.
– Так день, считай, прошел, – недоуменно пожал плечами бандит. – Счетчик же крутится.
– Ладно, хрен с вами. – Геральт вскрыл одну из пачек и отсчитал нужное количество кредиток. – Давай, рисуй подпись.
На стол легла очередная расписка.
– И глядите, не приведи жизнь станете трясти с него сверх этого…
– Да сдался нам твой Лимон, – угрюмо буркнул бандит, ставя на бумаге неразборчивую закорючку. Второй упрятал деньги во внутренний карман.
– Вексель пожалте!
Орк снова покопался по карманам и наконец добыл сложенный вчетверо листок. Геральт быстро пробежал текст глазами, хмыкнул и устроил документу неотложную кремацию в пепельнице.
– Свободны! – дернул ладонью Геральт, выгоняя подручных Ганса.
Гном у выхода предупредительно распахнул двери.
Когда бандиты убрались, Геральт наконец‑то вздохнул свободно.
– Фу! Ну и публика, шахнуш тодд! Я аж взмок. Койон, будет прятаться, входи.
Ведьмак повернул запоры на балконной двери, и в комнату проскользнул Койон с пулеметом наперевес.
– Нервная у вас работа, господа ведьмаки! – заметил гном‑кассир. – Ладно, время – деньги. Дальнейшие указания?
– Как и договаривались! Сто десять тысяч на счет концерна Халькдаффа. Сто – на текущий «Арзамаса‑16». По пачечке мы с Койоном возьмем на карманные расходы. Ну, а оставшееся – минус ваш процент, разумеется – на мой оперативный счет и счет Койона. Пополам. Так?
– Да с меня и четверти хватит, – безразлично сказал Койон. – Дело ты, считай, в одиночку провернул.
– Ну, как скажешь, – не стал спорить Геральт.
Гном сноровисто подбил баланс на вышколенном карманном калькуляторе и огласил конечные цифры, включая банковский процент. Геральт, не глядя, подмахнул платежку. После чего инкассаторы погрузили деньги в чемодан и, попрощавшись устами кассира, отбыли.
Два ведьмака дождались, пока полосатый инкассаторский броневичок, припаркованный напротив входа в гостиницу, отвалит и скроется вдали. Когда это произошло, Койон экономным движением задернул плотный тюль, за которым еще недавно прятался.
– Ну, что? В ресторан? Жрать охота.
– Не возражаю, – Геральт наконец‑то окончательно расслабился. – Только во второй номер заглянуть надо, вещички забрать. Я с тобой поеду, если не возражаешь.
– Не возражаю.
– Кстати. – Геральт остановился и положил товарищу руку на плечо. – Спасибо, что успел. Быстро, поди, гнать пришлось?
– Быстро, – подтвердил Койон.
Они поднялись двумя этажами выше. Еще только отпирая номер, Геральт вдруг остро ощутил, что внутри кто‑то есть. Дав отмашку Койону, Геральт сдернул с бока помповуху и толкнул дверь, а сам спрятался за косяком.
– Геральт! – сдавленно донеслось изнутри.
– Тьфу ты, – раздосадованно сплюнул ведьмак. – Лимон! Ты там один?
– Тише! – нюня перешел на шепот. – Один.
Тем не менее Геральт вошел в номер со всем мыслимыми предосторожностями. Однако Лимон действительно пребывал тут в одиночестве – ни в совмещенной с сортиром ванной, ни в шкафу, ни на балконе никого не оказалось.
– Ты как тут оказался, шахнуш тодд?! Это, между прочим, мой номер!
– Коридорный пустил, – прошептал Лимон. – Еле упросил. Говорите, пожалуйста, тише, я видел на лестнице живых Ганса…
Койон поставил пулемет на предохранитель и опустился в кресло. Но из рук он оружие не выпустил.
– Геральт! – Лимон продолжал шептать – затравленно, заполошно, словно мир вокруг кишел его смертельными врагами. Собственно, совсем недавно так оно и было. – Они меня вот‑вот убьют! Я видел, хвосты прекратили за мной приглядывать и убрались, а значит, Ганс выслал киллера! А поскольку я не заплатил, убивать он меня будет медленно и жестоко. Геральт, я вас умоляю, спасите меня! Давайте проберемся этой ночью на завод! У меня нет других шансов спастись, Ганс недавно сказал, что ему надоело ждать…
Губы Лимона дрожали, да и вообще он имел настолько жалкий и потерянный вид, что Геральту стало противно.
– Ну и слизняк, – буркнул Койон из кресла. – Где ты таких находишь, Геральт?
– Я нахожу? – переспросил Геральт с легким возмущением. – Это он за мной таскается с самого утра! Слышь, Лимон, давай проваливай! Твои проблемы, ты их и решай. Мужик ты, в конце концов, или тряпка половая?
– Ради жизни! – взвыл Лимон и снова бухнулся на колени. – Неужели вы начисто лишены милосердия? Я отработаю, отслужу, только спасите!
– По‑моему, его проще пристрелить, – покачал головой Койон. – Не отстанет.
– Может быть, вы возьметесь? – нюня переключил внимание на Койона. – Я гляжу, вы тоже ведьмак! Деньги будут, я обещаю, нужно только добыть комплекс и позвонить Шакиру…
– Шакир отберет комплекс и ни хрена тебе не заплатит, – мрачно и не без злорадства сказал Геральт. – Дурак он, что ли, триста двадцать кусков на ветер выбрасывать?
Лимон зло зыркнул на Геральта и снова наладился было упрашивать Койона, но тот остановил его властным жестом руки:
– Хватит, живой! Если тебе отказал Геральт, то с какой стати соглашаться мне? Уходи. Мы не можем тебе помочь.
– Куда же я пойду… – Лимон окончательно упал духом. – Мне идти некуда. Меня везде найдут… Хоть бери и того… вниз головой с балкона.
– У тебя духу не хватит, – Геральт брезгливо искривил губы. – Слизняк. Пошли, Койон.
Все, что оставалось в номере из немногочисленных вещей, Геральт упаковал в рюкзачок. Пристегнул ружье к поясу и вышел в коридор. Койон следовал в шаге позади.
Поясной пулемет – штука довольно громоздкая и малохарактерная для обитателей гостиниц. Поэтому ведьмаки по пути к выходу собрали обильную жатву удивленных взглядов. Внизу Геральт сдал ключ портье, ни словом не обмолвившись о том, что в номере остался потенциальный самоубийца. Если, конечно, Лимон еще находится в номере, а не в кровавой луже на асфальте справа от входа в гостиницу.
Ни Геральт, ни Койон так и не посмотрели вправо, когда вышли. Им это было попросту неинтересно. Джип Койона дожидался хозяина совсем в другой стороне, а судьба винницких слабаков слабо связана с безопасностью города.
Уже сидя за рулем, Койон негромко, с некоторым сомнением в голосе, спросил:
– Может, надо было сказать Лимону, что он уже никому ничего не должен?
Геральт забросил рюкзачок на заднее сиденье и удивленно воззрился на товарища:
– Зачем?
Койон поморщился – было видно, что разговор ему неприятен.
– Да так… Сиганет еще сдуру.
– Сиганет – значит, туда ему и дорога, – отрезал Геральт. – Жизнь любит сильных. И сама выбирает – кому позволить жить, кому нет. А ты почему‑то всегда потакал слюнтяям.
Койон загадочно вздохнул и запустил двигатель джипа.
– Позвони Весемиру, – попросил он перед тем, как тронуться. – Скажи, что с Халькдаффом мы в расчете. А то Весемир Ламберта сдернет из Мариуполя, а там довольно сложное дело наметилось.
– Хорошо, – кивнул Геральт и добыл мобильник. – А Ламберту мы поможем! Я, например, совершенно ничем не занят! Вот только перекусим где‑нибудь по пути, и в Мариуполь! Не возражаешь?
– Нет.

Март 2003 
Москва, Соколиная Гора